Нафиг такие гештальты!
Через парк, мимо булочной и детского сада, дворами до школьного здания, к которому подходишь, как к дворцу - по аллее, сквозь распахнутые ворота. Туда я ходил на танцы, пока мне не исполнилось десять лет. Помню, как однажды весенним вечером я шел оттуда весь взмокший, думал о Деннисе и Снэйки, чувствовал, как жесткая, будто лакированная челка царапает мне висок, и казался сам себе не взрослым, но взрослеющим. Было тепло, солнечно и как-то достоверно, длинные косые тени выстилали мне дорогу, впереди маячил дом и партнер по игре. Кажется, я понимал себя счастливым.
Сейчас с неба сыплется будничная мелкая крупа; я сижу на качелях в одном из дворов этого маршрута, напротив детского сада, мне девятнадцать лет, и я совершенно точно не видел себя в будущем таким, каким я стал. Это плохо? У меня есть голос Патрика, друзья и партнеры, игра - больше не игра, а обожаемая работа, где я незаменим, мне обещано будущее, я, в общем, неплох. У меня нет ни Королей, ни Килдонан. Были, но кончились. Они - живы ли? А там все хорошо. Когда в наушниках раскручивается "What's this", запах сладкой выпечки начинает отдавать гнилью, и я сначала стискиваю кулаки, а потом начинаю плакать. Стоит ли одно другого? Ах, Аури, когда ты позволял мне выпасть из гнезда, ты точно знал ответ. Я не знаю. Зато знаю, что именно буду запивать сегодня у Маркиза. Я страшно инфантилен, хочу вернуться в детство и еще раз... еще раз, потому что я не стал бы ничего менять. Наилучшие варианты - жестокая вещь.